Бохо-интерьер: свобода ткани и цвета

В бохо я вижу свободный диалог между эпохами и культурами. Для клиента это нередко путь к личной эклектике, где амбарный сундук соседствует с марокканским фонарём без малейшего диссонанса. Приглушённый свет, многоуровневые ткани, свободная планировка — вот каркас, на который я нанизываю детали.

Колористика и фактуры

Палитра держится на тёплых глиняных, шафрановых, охристых тонах. К ним добавляю всплеск насыщенной бирюзы либо фуксии, чтобы задать ритм. Переходы строю приёмом омбре или дип-дай, избегая стерильных границ. Матовые поверхности сочетаю с мерцающими нитями люрекса — лёгкий парадокс оживляет сцену.

Фактура — главный поведитель атмосферы. Лён рыхлого плетения, букле, неотбелённая джутовая рогожка, выбеленное дерево со следами короеда, штильный бархат, вручную выбитый металл — чем разнороднее сенсорный опыт, тем богаче интерьер. Стараюсь оставить шероховатость сырого камня, ведь гладкость бохо чужда.

Мебель и планировка

Мебель подбираю словно сокровища в чемодане путешественника: керамический табурет-барабан, тростниковое кресло-павлин, индийский честерфилд из козьей кожи. Предметы низкие, округлые, податливые телу. Основную группу ставлю по центру, уступив стенам пространство для декоративных панно.

На полу раскидываю слой ковров разного размера — килим, бени-уарен, чёрно-белый датский рёллеуф. Они работают как невидимые стены, зонируя без жёстких линий. В углу размещаю капанову (кресло-качалку южноамериканских индейцев) — пластичный кокон для приключений во сне.

Декор в деталях

Декоративный код читается в множественных мелочах: гроздья сухих трав в плетёных бутылях, коллекция мухоловок из медного проволока, мединский айтос — керамический свисток-талисман. Я громозжу их группами, создавая ритмичное «шансонетто» из форм и теней.

Флорариумы-ксанториумы (контейнеры для суккулентов с добавлением пористого ксанторита) придают геологический акцент. На стене вывешиваю суратники — узбекские ковры с узором «сура», контрастное пятно среди нейтральных льнов.

Пристраиваю к пространству зимний сад. Горная лаванда, мимоза, агава стабилизируют микроклимат и дарят ароматный полог. Складная перегородка из переплетённых лозин мгновенно меняет границы отдыха и работы.

Бохо похож на импровизацию джазового саксофона: тема узнаваема, а вариативность бесконечна. Я держу ритм, подчёркиваю паузы, даю вещам право на личное слово — тогда жильё звучит живо и свободно.