Собственные яблоневые сады обучили меня ценить тишину, в которой слышен лишь шелест листа. На такой сцене вредитель – крохотный артист, прячущийся за прожилкой, – устраивает спектакль, где главную роль играет голод. Расскажу, как распознать актёров и закрыть занавес, пока плод остаётся целым.

Скрытые ходы вредителей

Яблонная плодожорка (Cydia pomonella) – классический ночной рейдер. Лёт начинается, когда аромат цветущей жимолости уже стихает. Самка мечет яйца отдельно, словно подписи на коже плода. Личинка вскрывает завязь штопором, после чего начинается криптобионтный (скрытноживущий) этап. Повреждённое семенное гнездо темнеет, ткань пропитывается камедью. Личинка, перейдя к миграции, уходит в кору штамба, где закладывает ларвальную диапаузу – физиологическую паузу развития. Уловить начало заражения помогает феромонная ловушка с порогом срабатывания три самца в сутки.

Живописная, но не менее прожорливая грушевая медяница (Psylla pyri) плющит хлорофилл, оставляя лист похожим на прозрачную пергаментную кожу. Нимфы высасывают сок, выделяют сладковатый экссудат, на нём быстро вырастает сажистый гриб. Плод начинает недополучать питательные потоки, отстаёт, аромат слабнет. Противник особенно чувствителен к крутым сменам влажности, потому весенняя душевка из микрораспылителя творит чудеса.

Лубяной точильщик (Saperda candida) перегрызает ксилему, словно штопор под кожухом коры. Галерея, пропитанная экскориациями (царапинами), спиралью поднимается к вершине кроны. Обрезка с удалением заражённых сучьев — операция, которую провожу до сокодвижения, раневые срезы замазываю пастой с медным купоросом.

Листокрутки рода Archips вьют одеяла из листьев. Гусеница сидит внутри рулона и питается нежной тканью. Встречал полезный приём: обдув кроны досаждающим ветром из воздуходувки. Гусеницы, не удержав сцепление, падают на подстилку с древесной золой, где нарушается их осмотический баланс.

Зелёная яблонная тля (Aphis pomi) – колониальный сифункулит. Вскоре после распускания почки появляется живая ртуть: личинки переливаются в лучах утреннего солнца. Сигнал к старту обработки – три-четыре крылатые самки на побеге длиной ладонь. Препарат энтомопатогенного гриба Lecanicillium lecanii действует точечно, не затрагивая хищных галлиц.

Точечная профилактика

Жёсткий график наблюдений держу с апреля. Развешиваю белые клеевые щиты на периферии кроны. Первый улов подсвечивает календарь опрыскиваний. Сульфат аммония в низкой концентрации помогает разрушить кутикулу яиц плодожорки. Для хищных клопов Orius laevigatus высеиваю по периметру кориандр – растительный бархатный канапе.

Почва под деревьями – театр микроорганизмов. Весенняя заправка компостом с доминированием Bacillus subtilis угнетает споры грибов, одновременнo обогащает ризосферу. Настой хвои с чили капсаицином отпугивает пилильщиков, чьи личинки жуют завязь словно мелкую макаронину.

Биологический баланс

Синица лазоревка проводит зиму в саду, потому оставляю дуплянки из осины. Птица выедает куколки листовёртки, сокращая стартовую численность. Ещё один союзник – золотоглазка Chrysoperla carnea: для неё подвешиваю пучки соломы, где насекомое зимует.

Дыхание сада — не только фотосинтез, но и тишайшая акустика. Капкан-ловушка с ультрафиолетовым светодиодом притягивает ночных мотыльков, однако устанавливаю её подальше от ульев, чтобы не тревожить медоносных гостей. Свет включается лишь во время пикового лёта, вычисленных по градусо-суткам: после накопления 120 °С с порога +10 °C.

Ручное встряхивание веток при утренней точке росы спасает урожай, когда химическое окно уже закрыто. Личинки, сброшенные на плёнку, отправляются в горячий компостер – камера, где температура поднимается до 60 °C и разрушает хитиновый панцирь.

Веду журнал для каждой делянки: дата выхода из диапаузы, численность, средства противодействия, погодные аномалии. Такой «пульс сада» помогает удивительно точно предугадать новый виток населённости. ом становится плод с плотной семенной камерой, без невидимых тоннелей и горечи.